"Я слышал, что жизнь неплохая штука, но я предпочитаю чтение"
Л.П.Смит

четверг, 6 февраля 2014 г.

СОКОЛИАДА: об юбилее профессора А.В. Соколова "без звериной серьёзности"

10 февраля 2014 г. профессору А.В. Соколову исполняется 80 лет. Встречи с Аркадием Васильевичем Соколовым неизбежно становятся роковыми и не могут не повлиять на  дальнейшую жизнь каждого, кто с ним встречался. Неважно были ли это прогулки по пушкинской земле в Михайловском, партнёрские проекты в Екатеринбурге или сократические беседы в ауре Крымской конференции. Несмотря на то, что каждое из воспоминаний упрямо толкает меня  к лирике, для своего поздравления великого педагога и учёного я выбираю своеобразную форму прихотливой игры с хармсовскими текстами. 
Профессор Соколов – сакральная фигура русской культуры и библиотечной науки. Его  разноплановая деятельность и многочисленные труды существуют на пересечении прямой апологетики («наше всё») и богоборчества с  эскападами  и стремлением «сбросить  классика с парохода современности». Всё это много раз бывало в переломные моменты истории и объясняет, почему сейчас заявить о любви  и уважении к великому человеку, аристократу духа,  я предпочту  словами гения бреда и контркультурного героя Даниила Хармса. 

Презентация книги А.В. Соколова "Библиотеки и гумманизм" на Крымской конференции-2012 г.
 А.В. Соколов и Ю.Н. Столяров



Далее моё небольшое эссе-буффонада, которое должно войти в номер журнала "Библиотечное дело", посвящённый юбилею профессора. К нему нещадно придирался С.А. Басов, который составлял этот выпуск. Пришлось кое-что переделать. А заключительную часть эссе "Соколов forever!" Сергей Александрович совсем не принял. Так что пусть будет только в блоге. Конечно, поймут только посвящённые, знакомые с творчеством профессора и его теориями, ведь каждая миниатюрка - это аллюзия на какую-то статью или цитату из статей и книг А.В. Соколова. Ивашина М.В.  Соколиада //Библиотечное дело. - 2014. - №1


                                                       Соколиада

 Профессору Аркадию Васильевичу Соколову, учёному, педагогу, наставнику с любовью и признательностью
Прошло немало лет с тех пор, как  было опубликовано нашумевшее и получившее широкую  известность в узких околокнижных и околобиблиотечных кругах инновационное диссертационное исследование С.А. Басова «Веселые ребята с кафедры библиотековедения»[i], среди героев которого присутствовал профессор А.В. Соколов. Использованная методологическая база диссертации (автор опирался на идеи Д. Хармса, гения бреда) неожиданно оказалась чрезвычайно актуальной сегодня, когда ситуация абсурда – абсурдных решений в сфере культуры и абсурдных персонажей, влияющих на её развитие – нарастает с каждым днём, и библиотечный мир становится «всё чудесатее и чудесатее».
Все эти годы  заслуженные лавры кандидата на соискание «неучёной степени библиолюбоведения» С.А. Басова не давали мне покоя, и вот настало время внести свой вклад в начатое им дело. Новая редакция когда-то сделанного им исследования давно назрела. Многие позиции требуют актуализации и иной расстановки акцентов. Так,  необходимо переосмысление многих фактов из жизни профессора А.В. Соколова, сакральной фигуры русской культуры и российского библиотековедения. Его  блистательные труды   перепахали сознание многих профессионалов. Влияние же его идей на регионы совершенно не исследовано. Особенно  экспансия его идей  за Урал, которая идёт особенно интенсивно со времени его визита в Екатеринбург в 2008-2009 гг., где он стал хедлайнером форсайт-проекта по библиофутурологии. К тому же дихотомия «гуманизм» - технократизм»  требует новых подходов и активного осмысления.
Вполне осознавая, что мне далеко до гения С. А. Басова, главного «очень научного редактора» всех сборников профессора А.В. Соколова, всё же рискну испытать себя в этом жанре.  Движимая исключительно любовью и признательностью к  учёному, сыгравшему значительную роль в моём профессиональном развитии, я уверена, что истинный интеллигент даже в решении важных проблем чужд «звериной серьёзности».


Глава 1. Профессор Соколов очень любил студентов. Но на лекциях  в психотерапевтических целях рассказывал  им ужастики о техногенной цивилизации. А как только их затрясёт от страха, так он им сразу же рождественские истории о планетарном гуманизме преподносит. Так они и обожали друг друга.

Глава 2. Однажды профессор Соколов написал письмо Э.Тоффлеру, где предлагал обсудить практопию, «фабрики утопий» и «третью волну цивилизации». Но тот был занят погоней  за очередным социальным симулякром. Так они и не встретились.

Глава 3. Как-то профессор Соколов задумался о том, кому передать свою лиру. Как геополитик он чувствовал, что будущее за гуманной горнозаводской цивилизацией Екатеринбурга. Они и библиофутурологию поддерживают, и во все эксперименты ввязываются. Но вот беда,  нет здесь рассадника культуры в виде специального вуза. Дикий техногенный край! Пусть им профессор Степанов свою лиру отдаёт. И оставил лиру у себя.

Глава 4. Однажды профессор Соколов и профессор Столяров  наблюдали в окно, как внизу на площади бодро галопировал авангард, чеканила шаг гвардия, понуро плелись середняки, полз по-пластунски балласт, с трудом подтягивались пилигриммы. Вот ведь стратификация какая  вышла, подумали они. И рассказали всё  Сукиасяну.

Глава 5. Как-то профессор Степанов переоделся профессором Соколовым и пришёл к Басову. Будем, говорит, делать технологическую революцию, и порушим, что под руку попадёт.  Тогда придёт скоро библиотекам конец. Только Басова голыми руками не возьмёшь. Сразу всё понял и заявил напрямик: «Э, брат, не обманешь. Я ваш примитивный ползучий эмпиризм за версту вижу. Это  профессор Соколов  давеча за буриме элегантно  назвал его  позитивизмом. Воспитание у него такое. Интеллигент!». Вот почему до сих пор и нет этой революции.

Глава 6. Профессор Соколов любил наблюдать за выпадающими из окна  библиотекарями. Бывало, позовёт профессора  Столярова, а иногда, по настроению, даже самого Басова,  и давай обсуждать, как траектории их полёта коррелируют с  тремя  коммуникативными практиками. А потом принимается считать: «Жанны, Пенелопы, Клеопатры, опять Жанны, ещё Жанны, неужели снова Жанны?»   И тихо заплачет. Очень их любил.

Глава 7. Профессор Степанов и профессор Столяров любили кидаться камнями. Как увидят камни, позовут в компанию Басова, и давай кидаться.  Иногда так разойдутся,  стоят красные, руками машут, камнями кидаются, просто ужас. А профессор Соколов никогда не кидался, только собирал их. Красиво так раскладывал эти камешки в небольшие горки, и получалось у него каждый раз: Д-Е-К-А-Л-О-Г.

Глава 8. Каждое лето профессор Соколов проводил в деревне на даче. Он вставал рано утром, выпивал жбан парного молока и бежал к реке купаться. Выкупавшись в реке, профессор Соколов ложился на траву и спал до обеда. После обеда профессор Соколов спал в гамаке. В перерывах он отбивался от обожания библиотекарей. Самые наглые из  них окуппировали все скворечники и телефонные будки в округе, соорудив в них заодно мобильные библиотеки с QR-кодами. Другие перелазили через забор или спускались на верёвках с крыши дома. Самые робкие засыпали имэйлами, сулили коттеджи в Геленджике, Анапе и Сочи, морские круизы и прочую романтику.  В таких невыносимых условиях и страшных муках рождались его знаменитые книги, ставшие  классикой.

Глава 9. Министр культуры любил устрицы, а ещё думать о судьбах России. Поэтому, узнав о закрытии РКП и прекращении трансфертов на комплектование, профессор Соколов не  удивился. Вот оно, говорит, звериное лицо разбиблиотечивания, о котором я давеча предупреждал. Либо киборги, либо коворкинги и кружки по войлоковалянию.  Зачем продвинутому киборгу с техногенно деформированной психикой книги? Когда же всё это кончится?

Вот и конец!

Вместо Эпилога. Уже завершая  своё исследование, я с удивлением узнала, что произошла утечка информации, и часть засекреченных материалов не только стала достоянием культурной общественности, но и послужила основой для уже нашумевшей пьесы «Соколов forever!», поставленной на экспериментальной сцене питерского театра «Особняк». Спектакль предназначен для  культурной элиты, дерзкой, неординарной, нестандартно мыслящей части общества. Впрочем, судите сами!


Соколов forever!
Профессор Степанов  падает из-за кулис на сцену и смирно лежит
Профессор Соколов (выходит, спотыкается о профессора Степанова и падает): О боги, кругом  эти гаджеты! От технократов некуда деться! Степанов?
Профессор Степанов (поднимаясь): Ужас, отдохнуть не дадут. Достали, эти интеллигенты! (идёт, спотыкаясь о профессора Соколова, и падает)
Профессор Соколов (поднимаясь): Ни минуты покоя! (Идёт, спотыкается о профессора Степанова и падает). Господи,  неужели о пертинентности пришёл поговорить?
Профессор Степанов (поднимаясь): Вечно во всём помеха! (Идёт, спотыкается о профессора Соколова и падает). Опять Соколов! Все беды от гуманистов!
Профессор Соколов (поднимаясь): Хулиганство! Сплошное хулиганство! (Идёт, спотыкается о профессора Степанова и падает). Неужели опять Степанов? Кругом засилье позитивизма!
Профессор Степанов (поднимаясь): Это издевательство сплошное! (Идёт, спотыкается о профессора Соколова и падает). Миссия ему нужна, гуманистическая, видите ли, не понимает, что  для развития главное  - технологии!
Профессор Соколов (поднимаясь): Доколе библиотехнократизм будет править бал? (Идёт, спотыкается о профессора Степанова и падает). Опять Степанов!
Профессор Степанов (поднимаясь): Конец вам скоро придёт, книжники-романтики! (Идёт, спотыкается о профессора Соколова и падает). Опять Соколов!
Профессор Соколов (поднимаясь): Какое будущее нам сулят эгоистичные интеллектуалы-технократы? (Идёт, спотыкается о профессора Степанова и падает за кулисы) Опять Степанов!
Профессор Степанов (поднимаясь): Неужели опять гуманист Соколов? (Уходит за кулисы). За сценой слышен крик профессора Степанова: Соколов forever!
Занавес

 
Крымская конференция-2012 г. Профессор А.В. Соколов и М.В. Ивашина




[i] Веселые ребята с кафедры библиотековедения.- В кн.: Соколов А.В. Ретроспектива-60: Труды  профессора Аркадия Соколова для библиотекарей и информатиков / Ред. С.А. Басов; СПб.: Изд-во Независимой Гуманитарной  Академии, 1994. - 466 c.