"Я слышал, что жизнь неплохая штука, но я предпочитаю чтение"
Л.П.Смит

суббота, 22 февраля 2014 г.

Ольга Громова "Сахарный ребёнок" - книга для семейного чтения

Ольга Громова
 ИД "КомпасГид"  и Виталий Зюсько умеют "попадать в нерв". Буквально на днях в интернет-магазине "Лабиринт" начнётся продажа книги Ольги Громовой "Сахарный ребёнок". Эта небольшая повесть должна быть в каждой домашней библиотеке. «Сахарный ребёнок» Ольги Громовой, главного редактора журнала "Библиотека в школе" и глубокого, тонко чувствующего человека, - классический «роман воспитания» на экстремальном историческом материале. Давно освоенные "взрослыми" кино и литературой, "трудные страницы" нашей истории по-прежнему остаются табуированной темой в русской детской литературе. 



Громова О. Сахарный ребёнок: история девочки из прошлого века рассказанная Стеллой Нудольской /Ольга Громова; Худ. Мария Пастернак //М. :КомпасГид, 2014
Эта книга непременно должна была появиться. Для русской (а затем и советской) литературы всегда был органичен жанр «романа воспитания», который обязательно должен был присутствовать в чтении подростков. В нём становление  юной личности, совершающей выбор, происходит в неразрывной связи с историческим становлением. Вслед за трилогией Л. Толстого, «Неточкой Незвановой» Ф. М. Достоевского, книгами П.П. Катаева и В.А. Осеевой, которыми зачитывались прабабушки и бабушки нынешних тинейджеров, должны были появиться книги современных авторов, созданные на новом материале для нового поколения. Но  жанр «романа/повести воспитания» полностью исчез из новейшей детской литературы. Из-за отсутствия внятной идеологии, сложившейся  в педагогике тоталитарной системы «художественного вкуса» и очень узкого коридора конвенциальной системы критериев оценки  литературных произведений. 


Иллюстрации Марии Пастернак

«Сахарный ребёнок» - классический «роман воспитания» на экстремальном историческом материале, давно освоенном взрослыми кино и литературой, но по-прежнему табуированном в русской детской литературе. Автору не надо придумывать экстремальные условия и многочисленные испытания, обрушившиеся на счастливую любящую семью, они созданы историей.
 Повесть автобиографична. 1937 год. Из уютного мира, наполненного любовью и заботой, страны эльфов и гномов, шестилетняя Эля и её мать Юлия после ареста отца попадают в ссылку в лагерь в Киргизии как ЧСИР (член семьи изменника Родины) и СОЭ (социально опасный элемент). С лёгкой иронией автор замечает: «Элемент, конечно, был очень опасен: образование высшее, владеет пятью иностранными языками, играет на пианино, прекрасно рисует, до революции училась в Смольном институте, её мать – полька, бабка – шведка, отец – русский столбовой дворянин, работал инженером на Тульском оружейном заводе и уж наверняка был недобитым белогвардейцем, так как все мужчины в роду (кроме него, моего деда) были артиллерийскими офицерами. А ещё и замуж вышла за прибалтийского еврея, который к тому же в лагере…»

Иллюстрации Марии Пастернак
Несмотря на то, что шестилетний ребёнок и мать, инвалид с последствиями перенесённого костного туберкулёза, попадают в нечеловеческие условия, они поют песни, читают стихи, рассказывают сказки и истории, шутят, больше всего опасаясь расстроить и ранить друг друга. Именно созданный ими с помощью литературы  внутренний мир, противостоящий внешнему ужасу, и помогает  выжить. Раздробленные прикладом винтовки нос и челюсть Эли в наказание за протянутую к тюльпану руку, избиение камчой не ожесточают и не меняют картину мира. В ответ на недоумение ребёнка: «Нас продали в рабство, что ли? Мы теперь рабы?» - звучит мудрый и полный достоинства ответ матери: «Рабство – это состояние души. Свободного человека сделать рабом нельзя».
            После лагеря скитания в поисках работы, жизнь в киргизских сёлах. И здесь им везёт на хороших людей. Среди них и раскулаченные семьи из Украины, и  оседлые киргизы, глава рода Сосанбай, его сын Сапкос, так киргизы произносят «совхоз». Знание киргизской культуры и языка (это обязательно для интеллигентных людей) и здесь приносит уважение. К тому же маленькая Эля, кант бала, по-киргизски сахарный ребёнок, становится «манасчи» (манасчи - человек, который знал «Манас» наизусть и пел его речитативом на несложную мелодию). Русская девочка помогает киргизам лучше знать их культуру и выступает сначала перед старейшинами, а затем перед киргизской молодёжью, чтобы те не забывали свою историю.
Одна из самых ярких глав книги - «Великое чтение». Каждый вечер ссыльные русские, украинцы и местные киргизы собираются в одной из комнат барака, чтобы рассказывать истории, читать стихи и рассказы, Пушкина и Гоголя,  с переводом на киргизский. Именно чтение объединяет, помогает сохранить достоинство в немыслимых условиях. Повествование охватывает 10 лет, последующие события кратко излагаются в Эпилоге.
 «Сахарный ребёнок», без сомнения, книга, необходимая для семейного чтения.  Попавшие в жернова истории, несправедливо обвинённые, подвергнутые гонениям и унижениям, мать и дочь,  сохранили достоинство и силу духа, веру в хороших людей, и любовь к своей земле. Классический вечный сюжет на новом для детской литературы материале. От этой книги светло на душе.
Книга замечательно проиллюстрирована  художником Марией Пастернак, похоже прожившей в своих картинках жизнь маленькой Эли вместе с Ольгой Громовой.